Пыль на дороге - Петр Тушнолобов

– Тут жид проходил и обронил деньги. Никому не говори. Тише. Пошли в подъезд, посмотрим, сколько…

Внутри у Витьки что-то дрогнуло, но он не придал этому значения. В подъезде парень начал развязывать пакет, который был обвязан платком. Сверху виднелась красная десятка. Не успел он развязать, как в подъезде хлопнула дверь, и вбежал запыхавшийся мужик.

– Мужчины, мужчины, я тут обронил деньги, девятьсот шестьдесят рублей. Старушки сказали, что вы подняли.

Молодой парень успел засунуть пакет за ремень к себе за спину. Он начал отпираться и в доказательство достал кошелек и показал свои деньги. Витька тоже достал свои деньги в кожаном плетеном кошельке и протянул мужчине. Тот повертел кошелек, вытащил и посмотрел три пяти-десяти-рублевые купюры, всунул их обратно, убедившись, что это не его деньги, и тут же убежал. Кожаный предложил отойти куда-нибудь и разделить. Но Витька уже заподозрил что-то неладное и наотрез отказался. Парень долго не уговаривал и быстро испарился.

Помыкавшись еще минут двадцать, Витька, наконец, нашел девяностую квартиру. Перед тем, как протянуть руку к звонку, он вдруг почувствовал какое-то беспокойство и неудобство слева на уровне груди. Истина мгновенно открылась ему. Дрожащей рукой он вытащил кошелек и обнаружил там свернутую в трубку бумагу. Сердце его бешено застучало. Он остался в Москве один без единой копейки… Мгновенно ему представился весь ужас его положения.

После третьего звонка ему открыла молодая женщина с испитым лицом и ярко накрашенными губами.

– Добрый день. Скажите, а Людмила дома?

– Людка что ли? Да нет ее дома, уже дня три.

Витька, едва сдерживая слезы, рассказал, что его только что ограбили. Из комнат коммуналки вышло еще несколько женщин, они сочувственно слушали рассказ Витьки, кивали головами.

– Можно, я у вас чемодан оставлю? У меня есть еще один адрес знакомых. А то он тяжелый.

Посовещавшись, женщины разрешили внести чемодан прямо в комнату Людки.

Витька вышел на улицу и остановился в раздумье. Ехать к тете Нине (по второму адресу) или идти в милицию заявлять об ограблении? Денег было жалко. А вдруг найдут? В голове почему-то всплыли материнские наказы, что если где заблудится, то обращаться к милиционеру, он всегда поможет.

В милиции Витьку встретили неласково. Милиционер, мужчина лет сорока, в красивой форме с тремя звездочками на погонах смотрел на него как на идиота, минут пять ругал и все спрашивал, читает ли он газеты.

– Это же элементарная кукла. Там ровно нарезанные листы бумаги, а сверху десятка, – ухмыльнулся он.

Витька изложил все подробно в заявлении. Особых примет преступников он не помнил. Посещение милиции оставило тягостное чувство, еще хуже, чем после ограбления. Он ожидал, что к нему отнесутся по-человечески, выслушают, помогут, утешат. А на него вылили ушат помоев. Он был здесь досадной никому не нужной помехой.

Только ли он один и только ли в этом месте?

Выйдя из милиции, Витька на троллейбусе добрался до дома, где жила тетя Нина. Тетя Нина оказалась жирной бабой пенсионного возраста с хриплым мужским голосом и шумным дыханием. Она подвергла Витьку настоящему допросу на предмет идентификации. Выспросила все про своих родственников, пока не убедилась, что он не шпион. Когда же Витька изложил свою историю с куклой и чемоданом, развила бурную деятельность. Она сказала, что Людмила должна быть дома. Потом, спохватившись, спросила про адрес по которому Витька оставил чемодан. Адрес был не тот!

Внутри у Витьки все так и ухнуло вниз. Чемодан весил рублей на триста. Тетя Нина позвонила своему соседу, гэбэшнику. Пришел мужик неопределенного возраста, в кожаной куртке, с колючим взглядом. Быстро расспросив Витьку, скомандовал:

– Поехали. Живо. Надо брать такси. Я этот дом знаю. Там такие шалавы живут…

Однако все обошлось благополучно. Чемодан удалось выручить. Все вещи оказались целы. А Витьку гэбэшник доставил к Людмиле, которая жила в соседнем доме (Витька не точно запомнил адрес). Витька рассказал Людмиле о своих приключениях. Людмила была худенькой, маленькой женщиной лет тридцати. Она жила в коммуналке, работала во ВГИКе секретарем, имела дочку-школьницу и сожителя, который пока они разговаривали, гремел на кухне сковородками.

Все разговоры в комнате шли о том, где достать деньги. Строились какие-то фантастические проекты. В клубах сигаретного дыма звучал голос Высоцкого. Витька видел, что сожитель Людмилы боится ее и стремится ей угождать.

Витька отправил телеграмму матери с просьбой срочно выслать денег и заснул как убитый на Людмилиной раскладушке.

Утром началась неделя в Москве без денег. Витька решил съездить в гости еще по одному адресу. Там жил высокопоставленный родственник: замминистра финансов России. Дверь открыли молодые девушки Катя и Валя. Витька передал приветы и попытался наладить контакт с дочками зама. Но не тут то было. Они учились в мединституте. У них своя компания. Дальше прихожей и холла Витьку не пустили. Дочки собрались гулять. Пришлось и Витьке убираться не солоно хлебавши. От этой истории осталось неприятное чувство: его выставили, как только убедились, что никакой ценности он не представляет.

Деньги пришли через неделю. За эту неделю Москва Витьке надоела и он, похоже, всем родственникам тоже. Его кормили по утрам и вечерам, днем он болтался по Москве, а вечером ему стелили на специальном коврике для гостей на полу.

Конец ознакомительного фрагмента.